Необычный растительный мир Намибии. Фотографии Андрея Жданова

Я, к сожалению, не ботаник. В самом первоначальном. буквальном смысле — на родном биофаке я учила ботанику кое-как и сдала экзамен чудом, чуть ли не «за красивые глазки». Во время наших путешествий я не раз об этом жалела, не ориентируясь в растительном мире дальних стран. С другой стороны, благодаря своему невежеству я при виде некоторых представителей растительного мира впадаю в состояние, схожее с тем восторгом, которое бывает у ребенка, когда он только познает мир. Первое дерево, которое я встретила в Виндхуке у нашей гостиницы — большое, раскидистое, возвышавшееся над крышами — оказалось акацией. В моем представлении акация — это кустарник или невысокое дерево, и я воскликнула:

— Не может быть!

— В Намибии 39 видов акаций, — ответил мой друг Сергей Паракецов, биолог, проживший в этой африканской стране 15 лет.

Это неудивительно — видом больше, видом меньше, ведь всего в роде акациевых насчитывается более 1300 видов!

Акации принадлежат к обширному семейству бобовых (Fabaceae), все к одному роду. За исключением акации беловатой Faidherbia albida, любимой пищи слонов, которую за что-то из этого рода исключили. Это растения тропиков и субтропиков, у нас они растут в основном, как декоративные растения, не считая субтропических зон. В Африке акации — чуть ли не основная еда крупных растительноядных животных, без нее плохо бы пришлось слонам, носорогам и жирафам, ну и многим зверям поменьше, ведь кроме веток и листьев, есть еще и плоды, стручки.

Если бы только ели, но ведь и ломают при этом! Естественно, никому это не понравится, и акации защищаются, как могут. У растений есть несколько способов защиты от прожорливых созданий. Ну, во-первых, это шипы. Не знаю, насколько это помогает. От людей — точно. Сколько раз я на югах попадала в цепкие тенета колючих кустарников! И выбиралась оттуда вся исцарапанная и в разорванной одежде.

Но звери обычно с колючками справляются, приспосабливаются: у многих из тех, кто ими питается, шкура как броня, бывает и язык нечувствительный. Ну, значит, надо прибегнуть к яду. У ряда акаций ядовито все — и стебли, и листья, и кора. Ну и как с эти бороться? Оказывается, можно. Есть природные противоядия — например, глина, в которой содержатся разные минералы, служащие антидотами. А еще можно воспользоваться тем, что у различных видов акаций разные ядовитые алкалоиды — сначала пожевать одни листочки, в небольшом количестве, а потом перейти к другому дереву и тоже поесть немножко, тогда не отравишься. Так поступают, например, жирафы.

Словом, на каждое действие находится противодействие. И поэтому универсальный способ выживания акаций — это необычайно быстрый рост, часто более метра в год. У них очень развитая корневая система, корни уходят глубоко в землю и поэтому достигают грунтовых вод даже в пустынях. Конечно, там, где эти воды есть. Поэтому в пустыне Намиб по «прибрежным» деревцам и кустарникам можно проследить русла пересыхающих рек. Акации растут в пустынях, полупустынях и саваннах — и спасают от голода многих их обитателей.

Одна из самых обычных акаций Намибии — верблюжья акация, Acacia erioloba; другое ее название на латыни — «жирафья», что, по-моему, более правильно, потому что встретить ее можно на юге Африки, в ЮАР, Ботсване и Намибии, где верблюдов нет, зато жирафов более чем достаточно. Вообще-то питаются ею не только жирафы, но и многие другие, слоны ее очень любят. Верблюжьи акации — это большие деревья, с широкими раскидистыми кронами, достигающие 17 м в высоту; они остаются зелеными почти весь сухой сезон. В области Соссусфлей находится Мертвая долина, где из песка торчат остовы давно погибших деревьев — при жизни они были как раз верблюжьими акациями.

Удивительно, сколько растений из замечательного семейство бобовых растет в Намибии! Ну, например, альбиция. Она ужасно похожа на нашу мимозу, но вовсе не мимоза (хотя вместе с акациями относится именно к подсемейству мимозовых). Ее ветки украшены множеством желтых цветков-шариков, но эти шарики раз в пять больше, чем у привычной нам мимозы (просто у цветков очень длинные тычинки). Эта альбиция носит название Albizia anthelmintica, то есть альбиция «противоглистная», так же называется и по-английски — worm-cure. В ней, особенно в коре, содержатся алкалоиды, которые ядовиты для некоторых паразитов, особенно ленточных червей. Несмотря на это, (а может, благодаря), альбиция очень популярна в качестве еды , и кто только ею не питается! Даманы и дикобразы, сверчки и павианы… не говоря уже о слонах. Ткачики вьют гнезда в ее ветвях. А люди высаживают эти кусты в качестве колючей изгороди и просто так, для красоты. Многие города Намибии украшены этими роскошными кустарниками. Дикая альбиция стойко переносит жару и холод пустыни, но все-таки больше всего ей нравится чуть менее суровые климатические зоны, и в Национальном парке Этоша, в полупустыне, это самое обычное растение.

К бобовым относится также и замечательное дерево мопане (Colophospermum mopane). Мопане любит засушливый климат, с большими перепадами температур, но без заморозков (несмотря на то, что Намибия находится в тропической зоне, во многих ее регионах ночная температура падает ниже нуля). Это уникальное и универсальное растение, его легко узнать по раздвоенным листьям в форме бабочки, слегка пахнущим скипидаром; оно имеет огромное значение не только для диких зверей, но и для людей. Древесина мопане очень тяжелая и плотная, ее не могут разгрызть термиты, и поэтому ее используют в строительстве и для разных поделок. В последнее время из нее все чаще изготовляют музыкальные инструменты. Мопане прекрасно горит и дает сильный жар. Листьями мопане питаются гусеницы крупной ночной бабочки-павлиноглазки Gonimbrasia belina; этих весьма упитанных «червей мопане» местные жители собирают и едят в жареном и копченом виде или варят из них суп. На мопане живут также гусеницы шелковой моли Gonometa rufobrunnea, куколки которой идут на изготовление шелковых нитей.

Но, конечно, нас, обитателей северных широт, интересовали в первую очередь деревья и вообще растения, совсем не похожие на наши. Особенно гигантские. Такие, как баобаб. Строка Александра Городницкого «Крокодилы, пальмы, баобабы» в памяти нашего поколения запечатлелась как нечто желанное, но далекое и недостижимое. И, как оказалось, чтобы увидеть баобаб, недостаточно просто приехать в Африку. В ЮАР у ворот Парка Крюгера нам отвечали, что баобабы растут севернее. Хотя должны были быть, ведь область распространения баобабов — саванны между 16* северной широты и 26* южной широты, а парк Крюгера — это 24*ю.ш., но там слишком много слонов, которые съедают и ломают юные деревца. Африканский баобаб называется официально Adansonia digitata, адансония пальчатая (пальчатая — это по строению листьев, но мы их не видели, потому что в сухой сезон баобаб сбрасывает листву). Самые большие баобабы достигают восьми метров в обхвате, обычно они состоят из нескольких стволов, слившихся у самого корня, и достигают в высоту 25 метров. Во влажный сезон дерево накапливает в стволе воду, которой пользуется в засуху. И не только сам баобаб: слоны, например, с удовольствием поглощают сердцевину баобаба. В стволах часто образуются полости, и кто только в этих огромных дуплах не живет! Люди в том числе — в одном из таких дупел действует кафе. А еще у них есть и цветы, и плоды — на все вкусы (гастрономические, для насекомых, птиц и зверушек). Конечно, чтобы стать исполинами, баобабам нужно долго расти — 2 -2.5 тысячи лет (можно найти и бОльшие цифры, до 4000 лет, но такой возраст нуждается в проверке). К сожалению уже в нашем веке несколько самых древних огромных деревьев в Намибии и Ботсване неожиданно погибли — внезапно, безо всяких внешних или внутренних причин все стволы одновременно падали на землю. На снимке — баобаб, растущий недалеко от трассы, по которой мы ехали на север. Может, и не самый исполинский, но человек на его фоне кажется совсем маленьким, не смотря на свои 180 см.

Если баобабы можно встретить в нескольких странах Африки, то дихотомическое алоэ, Alóe dichotoma из семейства асфоделовых— гордость Намибии, ее символ, оно запечатлено на ее монете. Другое название этого вечнозеленого суккулента, эндемика западно-африканских засушливых земель— колчанное дерево (бушмены и готтентоты делали из него колчаны для стрел). Но на самом деле это вовсе не дерево, хотя и достигает в высоту 9 м: гладкий ствол утолщается за счет периферической меристемы, а не камбия, как у настоящих деревьев. Розетки ветвей находятся на самой верхушке и они действительно разветвляются дихотомически.

А вот дерево, которое мы мечтали увидеть, на дерево совсем не похоже. Это вельвичия удивительная, Welwítschia mirábilis, Это реликт прежних эпох, единственный современный вид порядка вельвичиевые (Welwitschiales) класса гнетовые из голосеменных. Как ни странно, близкий родственник вельвичии — эфедра, которая растет у нас на юге, хотя внешне они абсолютно разные.

Вельвичия не зря названа удивительной, ее ствол наполовину спрятан в песке и возвышается над ним всего на 20-30 сантиметров, иногда чуть больше, зато в толщину он достигает полутора метров. У этого растения всего два листа — и так на протяжении всей жизни, а она может длиться более 2000 лет. Листья распадаются на отдельные вьющиеся ленты. Основной корень вельвичии уходит в глубину на 5-7 метров, а побочные корешки залегают у самой поверхности, жадно впитывая влагу случайных дождей и обильной росы; влагу из тумана поглощают и устьица на листьях. Словом, это типичный суккулент, но растет только в пустыне Намиб, иногда на севере пересекая границу с Анголой. Любит не просто песок, но вулканические почвы — мы встретили целые «стаи» этих растений на подъезде к горному массиву Бранберг, хотя они считаются вымирающими и подлежат строгой охране. Огромная старая вельвичия находится близ курортного города Свакопмунд; она огорожена заборчиком, и к ней водят цивилизованных туристов. Зато мы, пересекая пустыню «диким образом», встретили на своем пути несколько огромных экземпляров. Вельвичия — двудомное растения, семена распространяются ветром и прорастают, впитав хоть каплю влаги. Сейчас вельвичию разводят искусственно, из-за ее необычности, проращивая семена.

Пустыня пустыне рознь, можно проехать по Берегу Скелетов десятки километров, не видя ничего, кроме желтого песка. Но повсюду, где находится хоть какая-то влага, пробуждается жизнь. Растения по-разному приспосабливаются к существованию в этой суровой местности. Одни суккуленты прячутся почти полностью в песок, чтобы спрятаться от дневной жары, другие протягивают корни как можно глубже, чтобы дотянуться до грунтовых вод. Глянцевые плотные листочки не теряют влагу, только устьица ловят ночной конденсат. А есть и такие, кто вообще обходится без листьев, как акантосициос ощетиненный (Acanthosicyos horridus), фотосинтез происходит прямо в зеленой коре веточек. Если перевести на понятный всем язык, то это — пустынная дыня нара, говорят, очень вкусная. Обитатели пустыни — и люди, и звери — очень ее ценят. Мы наткнулись на этот куст случайно, когда в очередной раз фотографировали вельвичию (вылезать из прохлады автомобиля в адскую дневную жару — это если не подвиг, то нечто на него похожее). Увы, на этот раз плодов на нем не было. Зато дыню цамму, предка нашего арбуза, и видели, и попробовали бы, если бы Сергей не предупредил, что она очень горькая. Я сначала даже не поняла — откуда такой мячик в пустыне, кто потерял, только потом рассмотрела, что этот шарик — растительного происхождения. Сколько же поколений должно было пройти, чтобы из этой примитивной тыквины получился сочный, сладкий арбуз! Но и сейчас дыня цамма — драгоценный источник воды, которым пользуются бушмены (ну и дикие звери, конечно).

Пустыня и ее жизнь — это страшно интересно и красиво, но на любителя. Выживают здесь сильнейшие, самые приспособленные.